Этапы развития астрономии и космонавтики, хронология событий и достижений  
 

| на главную страницу сайта | к оглавлению раздела |

Во время подготовки первого космического полета

Во время подготовки первого космического полета (в отряде тогда уже знали, что в космос полетит именно Гагарин) произошел и следующий случай.

Когда до полета оставалось всего два дня, один из товарищей Юрия — Павел Попович — в разговоре обронил такую фразу: «Юра, а вот когда вернешься на Землю, наверно, зазнаваться начнешь, здороваться с нами не будешь…» Эта безобидная на первый взгляд шутка несколько вывела Гагарина из равновесия. Сначала Юрий даже обиделся, но потом, совладав с собой, подошел к Павлу, и, положив руку ему на плечо, сказал: «Ну, как ты только мог подумать такое? Я же всегда с вами, ребята. Разве ты меня не знаешь? Любой из нас мог бы стать первым: или ты, или Герман, или кто-то другой из отряда. Но выбрали меня. Не виноват же я в этом…».

Потом, 12 апреля 1961 года, всего за несколько часов до старта космического корабля «Восток», пилотируемого Гагариным, Павел Попович сам рассказал о своей неудачной шутке и о реакции на нее Юрия С. П. Королеву. Этот рассказ даже немного отвлек генерального конструктора от напряженных мыслей о предстоящем полете. Королев задумчиво улыбнулся и переспросил Павла: «Значит, обиделся Юра? Да, Юрий Алексеевич — человек особенный… Люблю таковых!»

Незадолго до назначенной даты космического полета (а старт корабля должен был состояться не только день в день, но и минута в минуту, секунда в секунду) на очередном заседании комиссии выступил Королев - openaxiom.ru. В своем докладе он упомянул о том, что после осуществления запуска первого искусственного спутника Земли (в 1957 году) советская наука вполне готова к отправлению в космическое пространство корабля с человеком на борту. Будущие космические полеты, как подчеркнул Королев, станут интересны для различных научных отраслей и послужат во благо всего мирового человечества.

День накануне полета Ю. Гагарина, 11 апреля 1961 года, был буквально расписан по минутам. Многим товарищам и коллегам Юрия с трудом удавалось скрывать свое волнение, однако сам он, казалось, вел себя совершенно непринужденно. Глядя на него, окружающие даже не верили, что именно этому человеку через каких-нибудь несколько часов предстоит совершить небывалый в истории человечества шаг в неведомое. А Юрий внешне был спокоен и уравновешен, словно ему завтра предстояла, например, всего лишь сдача очередного экзамена по хорошо подготовленному и любимому предмету. Беседуя в этот день с Н. П. Каманиным, Юрий Алексеевич даже шутливо заметил: «Знаете, а я, наверное, не совсем нормальный человек. Завтра полет. Такой полет! А я совсем не волнуюсь. Ну, ни капли не волнуюсь. Разве так можно?…»

Королев тоже пытался шутить, видимо, для того, чтобы разрядить несколько напряженную атмосферу среди коллег, да и самому себе помочь справиться с овладевавшим им беспокойством. Войдя в комнату, где находился в тот момент Юрий Гагарин, Королев, не задавая излишних вопросов, заметил, что в скором времени, лет через пять, можно будет летать в космос уже по профсоюзной путевке - openaxiom.ru. Присутствующим шутка понравилась, однако все прекрасно понимали, что главный конструктор прилагает все усилия к тому, чтобы его волнение и тревога по поводу предстоящего полета не стали заметны окружающим.

Вечером, около 22 часов по московскому времени врач, наблюдающий за физическим состоянием Юрия Гагарина, измерил ему температуру, пульс, кровяное давление. Все показатели были в пределах нормы. Температура — 36,7 °С, пульс — 64 удара в минуту, кровяное давление — 115 на 75. Закончив все манипуляции, врач отдал совершенно неоспоримое распоряжение: немедленно укладываться спать. Оно, конечно же, было исполнено: Юрий беспрекословно направился в комнату (он делил ее вместе с Германом Титовым) и улегся в кровать. С Германом они успели обменяться всего лишь парой-тройкой шутливых фраз, как на пороге комнаты тут же возник доктор. Юрий отказался от предложенного ему врачом снотворного, к тому же он почти наверняка знал, что доктор не носит с собой «настоящих» таблеток: однажды кто-то из коллег-летчиков попросил у него лекарство от головной боли, и врач выдал заболевшему порошок обыкновенной питьевой соды. Тем не менее средство «помогло»: видимо, здесь играло какую-то роль самовнушение, и пациент, выпивая соду, через некоторое время чувствовал себя вполне здоровым и довольным.

Таким образом, Гагарин, не прибегая к помощи каких бы то ни было успокоительных средств, заснул буквально через несколько минут. Предстартовой бессонницы удалось избежать. Юрий даже не знал тогда, что далеко за полночь в комнату, где они спали с Титовым, заходил Королев, которому не спалось всю ночь напролет - openaxiom.ru. Борясь с бессонницей, Королев пытался читать журнал, который носил с собой из комнаты в комнату, но неизвестно, открыл ли он его хотя бы один раз… Мысли главного конструктора в ту ночь были далеки от журнальных статей... Когда стрелки часов показали ровно половину шестого утра, врач открыл дверь в комнату, где спал Гагарин, и, подойдя к кровати, тихонько потряс его за плечо. Гагарин сразу же вскочил с постели, проснулся и Герман Титов. Оба выглядели достаточно бодрыми и собранными.

Вскоре их уже ждал «космический» завтрак, состоящий в основном из еды в тюбиках. Дело в том, что уже в течение нескольких предшествующих полету дней космонавты питались исключительно теми же самыми продуктами, которые предусматривались для употребления непосредственно в состоянии невесомости.

На этот раз их завтрак составляли три «блюда»: выдавленный из тюбика джем из черной смородины, мясное пюре и кофе. Позавтракав, Гагарин должен был снова пройти медицинское освидетельствование, на основании которого он мог быть допущен (или не допущен) к полету в космос. Медицинские показатели были внесены в протокол: организм функционировал нормально.

Состояние здоровья Гагарина в норме
Результаты медицинского осмотра вполне устраивают медиков: состояние здоровья Гагарина в норме

Теперь Гагарину предстояло переодевание в космический костюм: сначала он надел теплый, но достаточно удобный и легкий комбинезон, поверх него — скафандр ярко-оранжевого цвета, представляющий собой защитное средство: он гарантировал сохранение нормальной двигательной функции и работоспособности даже в том случае, если по какой-то причине будет нарушена герметичность кабины космического корабля - openaxiom.ru. На голову надевался специальный защитный гермошлем, на котором было выведено большими буквами «СССР». Скафандр космонавта оснащался специальными приспособлениями для вентиляции, к которым подключались источники для подачи кислорода и электричества.

 
 


2009-2015 © openaxiom.ru